ГлавнаяРегистрацияВход Arhi-Logos essays
Среда, 23.08.2017, 16:52
Форма входа
Поиск по сайту

Меню сайта

Категории раздела
хроника [98]
ресурсы [71]
вещи и вещества [35]
город [134]
деревня [32]
транспорт [106]
космос [29]
лошади [47]
технологии [76]
деньги [60]
теория [66]
обучение [29]
антропология [52]
этимология [59]
религии [6]
загадки [96]
info [47]
склад [3]
translations [25]

Посетители

Статистика

Яndex, Openstat
Яндекс.Метрика

Поддержать автора
через Яндекс-деньги
через Visa или MasterCard

Главная » Статьи » ресурсы

Нефть
Со второй половины XIX века темная, дурно пахнущая, добываемая из-под земли жидкость превратилась в кровь человеческой цивилизации. 
Нефть – причина или движущая сила многих конфликтов и войн ХХ века. 
Нефть – предмет соперничества держав. 
Нефть – главный товар в мире, от цены которого в немалой степени зависит «самочувствие» глобальной экономики. 
Нефть и продукты ее переработки – то, без чего сегодня человечество не проживет и дня.
Полезные свойства нефти человеку были известны еще в глубокой древности. Выходившую на поверхность земли нефть иранцы называли naft, турки – neft, греки – naphta, римляне – bitumen. А распространившееся позже слово petroleum было создано с помощью синтеза двух слов: греческого petros (камень) и латинского oleum (масло).
 
Полезные свойства нефти человеку были известны еще в глубокой древности. Выходившую на поверхность земли нефть иранцы называли naft, турки – neft, греки – naphta, римляне – bitumen. А распространившееся позже слово petroleum было создано с помощью синтеза двух слов: греческого petros (камень) и латинского oleum (масло). 
«Каменное масло» в древности широко использовалось в строительстве. В Египте и в междуречье Тигра и Евфрата найдены возведенные за 3 тыс. лет до н.э. сооружения, плиты стен и полов которых скреплялись с помощью нефти. Битумом покрывали стены зернохранилищ и водохранилищ. Нефть добавлялась в состав для бальзамирования в Древнем Египте. 
В Средние века ее подмешивали в олифу для улучшения красок. Нефть активно использовалась в медицине, и, кстати, не только древними. 
Еще в середине XIX века в США очищенная нефть под названием «масло сенека» или «горное масло» предлагалась как средство от головной и зубной боли, глухоты, ревматизма, водянки и рекомендовалась для заживления ран на спинах лошадей и мулов. Естественно, нефть в древности использовалась и для освещения. 
Ну и, наконец, в военных целях. Точный состав знаменитого греческого огня (oleum incendarium), не раз спасавшего Византийскую империю от врагов, сегодня неизвестен. Но ученые считают, что для составления смеси, именовавшейся греческим огнем, которую невозможно было затушить ни водой, ни песком, использовались нефть, смола, селитра, канифоль и сера. 
Иранские и арабские летописи свидетельствуют: еще в III–IV веках нефть, добываемая на Апшеронском полуострове, вывозилась в Персию, откуда распространялась и по другим странам. 
 
Сначала нефть просто собирали в тех местах, где она выходила на поверхность земли. Позже стали копать колодцы.
Бакинское ханство было окончательно присоединено к Российской империи в начале XIX века. Можно было бы считать, что именно к этому времени следует отнести рождение российской нефтяной промышленности. Однако это не совсем так.
 
Еще в XVI веке в России собирали «горючу густу воду» с поверхности реки Ухта, доставляли в Москву, перерабатывали, а затем продавали в аптеках. 
 
Начало же систематическому исследованию, описанию и учету подземных ископаемых в империи положил Петр I, создавший в 1700 году Приказ рудокопных дел, переименованный позже в Берг-коллегию.
Спустя три года появилось первое документальное указание на открытие русской нефтяной залежи. 
В 1721 году в Берг-коллегию поступило донесение от Григория Черепанова, в поисках руды обследовавшего берега северных рек. На Ухте он увидел «нефтяные ключи»: на поверхность реки всплывало черное «масло», которое жители собирали черпаками. В 1724 году Черепанов собрал немного нефти и отправил в Берг-коллегию. Петр I весьма заинтересовался «посылкой», но в следующем году царь скончался, и о черном ухтинском «масле» забыли на 20 лет.
 
Только в 1745 году архангельский купец Федор Прядунов отправился на Ухту, надумав заняться добычей и «двоением» или «передваиванием» нефти. Он добился от Берг-коллегии разрешения наладить нефтяной промысел и обязался дважды в год посылать в Санкт-Петербург рапорты о состоянии дел. Для «двоения» нефти Прядунов решил использовать опыт винокурения и смолокурения. Свою нефть Прядунов именовал «желтым маслом», продавалась она в аптеках Санкт-Петербурга и Москвы. Кроме того, в «желтое масло» добавляли растительное и использовали для освещения. Но на нефтяном деле купец Прядунов не разбогател, а жизнь его закончилась трагически. За неуплату налогов он был посажен в долговую тюрьму, где скончался в 1753 году. Потом промысел переходил в разные руки, через суд права на него в итоге вернул сын Прядунова. Но и после смерти последнего дело захирело, и к 70-м годам XVIII века промысел прекратил свое существование. 
Некоторые историки считают первопроходцем освоения ухтинской нефтяной «целины» не Прядунова, а купца Набатова, который, возможно, на год раньше архангельского самоучки построил на Ухте установку по «передваиванию» нефти. Причем, если Прядунов собирал нефть с воды, то Набатов добывал нефть с помощью колодцев, очищал ее и так же, как Прядунов, продавал в московские аптеки.Подписанный в 1813 году Россией и Ираном Гюлистанский мирный договор признавал переход под юрисдикцию Российской империи части территорий Северного Кавказа и Закавказья, в том числе и Бакинского ханства. Хотя де-факто бакинские нефтяные промыслы отошли империи еще в 1806 году. На новые земли потянулись переселенцы из России. В их числе были и крепостные крестьяне из Владимирской области – братья Герасим, Василий и Макар Дубинины, осевшие в Моздоке. В то время на Северном Кавказе также добывали с помощью колодцев тяжелую нефть, в основном на Сунженском хребте, близ Брагунов и в Беное. Ее и решили перерабатывать Дубинины.
Старший, Василий, сам составил чертежи, по которым в 1823 году был построен первый в мире промышленный куб для перегонки нефти. Стремясь расширить производство, Дубинины не раз обращались за кредитом к властям, однако всегда получали отказ. Завод братьев просуществовал до 1847 года и закрылся за неимением средств.
 
В то время как Дубинины в Моздоке делали первые шаги в нефтепереработке, в Баку прибыл молодой ученый Николай Воскобойников – выпускник Петербургского горного кадетского корпуса. Всего через два года после начала работы на промыслах Воскобойников уже в 1827 году составил классификацию местной нефти, описал процесс добычи с помощью колодцев и разработал предложения по улучшению условий ее хранения. В 1834 году его назначили директором бакинских и ширванских нефтяных и соляных промыслов. В том же году Воскобойников направил министру финансов донесение с предложением организовать в Баку переработку нефти. Николай Иванович резонно указывал, что более 90% добываемой на Апшероне нефти продается в Иран и лишь оставшееся количество пудов перерабатывается и поступает на внутренний рынок. Это притом, что Россия закупала дорогой импортный, в первую очередь американский, фотоген.
 
Как ни странно, но к донесению Воскобойникова правительство отнеслось с вниманием. Уже в конце 1837 года в Балаханах заработал завод, спроектированный Воскобойниковым, на котором впервые в мире была применена перегонка нефти вместе с водяным паром, а нефть подогревалась при помощи природного газа. Эти методы будут широко использоваться в будущем, спустя многие годы после смерти Воскобойникова. 
Однако Николай Иванович не успел поруководить своим детищем: в 1838 году властям был направлен донос на Воскобойникова, в котором утверждалось, что по его вине пропало несколько тысяч пудов нефти. Воскобойников был отстранен от должности и долго находился под следствием. Несмотря на то, что в итоге он был оправдан – «пропавшая» нефть в прямом смысле слова испарилась из открытых хранилищ, – в должности Воскобойникова не восстановили, а завод закрылся в 1839 году.
 
Рост населения и развитие экономики в XIX веке требовали смены привычных осветительных приборов. Светильники с растительным или животным жиром, свечи и лучины давали тусклый свет. Ворвань горела ярче, но была слишком дорога, как и добываемый из угля «городской газ». Камфин (производное скипидарного масла) давал много света, но был крайне пожароопасен. Появившийся в 1820-х годах аналог керосина, фотоген, оказался хорошей альтернативой, однако лампы, в которых он использовался, сильно чадили и нередко воспламенялись. Несмотря на это, фотоген пользовался популярностью. Но поистине взрывной рост потребления фотогена, точнее, керосина приходится на вторую половину XIX века.В 1853 году львовский фармацевт Игнацы Лукасевич с помощью конструктора Адама Братковского сконструировал лампу, которую мы до сих пор называем керосиновой. 
А год спустя канадец Авраам Геснер подал заявку на патент для производства нового «жидкого углеводорода» под названием «керосин» (от греч. keros – воск и elaion – масло). 
 
К 70-м годам XIX века в США уже 34 компании производили керосин. В России в это время также работали нефтеперерабатывающие или, как их называли, керосиновые заводы: в Сураханах, Дрогобыче, Фанагории (Таманский полуостров), Москве, Грозном, Керчи, Нижнем Новгороде, Балахне на Волге, под Ярославлем и т.д. Крупнейшим из них был построенный рядом с Баку, в Сураханах, нефтеперегонный завод купца Василия Кокорева. 
Разбогател Василий Александрович на винных откупах, «кокоревская водка» в те времена была понятием нарицательным, означавшим дешевый и низкокачественный продукт. Сколотив состояние на торговле алкоголем, Кокорев начал вкладывать деньги в строительство железных дорог, создал крупнейший в России по размерам капитала Волжско-Камский коммерческий банк, но до этого занялся нефтяным делом. 
В том числе и потому, что до 1872 года в нефтяной отрасли применялась откупная система: раз в четыре года государство продавало откупщикам нефтеносные участки, те договаривались с добытчиками и переработчиками об оптовых закупках продукции, кредитовали их, а цены на продукцию производителей выставляли грабительские. А с откупной системой Кокорев, которого за глаза звали «откупщицким царем», был знаком отменно. Именно он придумал, как обойти проблемы откупной системы, совместив откуп и прямое финансирование производства и добычи, и переработки. 
Кокорев добывал нефть, перерабатывал ее на принадлежащем ему заводе, а свою продукцию именовал «фотонафтилем».
 
Принято считать, что впервые метод промышленного бурения скважин для добычи нефти был использован в США Эдвином Л. Дрейком в 1859 году у городка Тайтусвиль, на северо-востоке Пенсильвании. В эту глухомань бывший железнодорожник Дрейк был направлен в 1857 году акционерами «Пенсильвания рок ойл компани» и «Сенека ойл компани», решившими добывать нефть с помощью бурения, применявшегося при добыче соли. Тогда месторождения соли бурили практически везде, где она добывалась, в том числе и в России. 
Но первыми бурить соль додумались китайцы, которые еще до нашей эры добывали ее с помощью бамбукового бура. Дрейк оказался упорным малым: несмотря на проблемы с финансированием, на пристрастие нанятых соледобытчиков к виски, отсутствие результатов и на то, что жители Тайтусвиля считали его умалишенным, он не сдавался. 
 
В августе 1859 года инвесторы, чье терпение и финансы истощились, направили Дрейку письмо с требованием расплатиться по счетам и свернуть работы. Но еще до того, как его получил адресат, бур в Пенсильвании дошел до нефти. Не позаботившиеся заранее о хранении долгожданного черного золота добытчики разливали его во всю имевшуюся посуду – вплоть до кастрюль. Дрейк срочно скупил все свободные бочки из-под виски в Тайтусвиле. Он уже праздновал победу, но финал этой истории был грустным: из-за неосторожного обращения с банальной лампой вся добытая Дрейком нефть сгорела в ужасном пожаре. Дрейк же, чье имя вошло в историю мировой нефтяной отрасли, окончил свою жизнь в полной нищете.
Между тем метод бурения для добычи нефти был впервые в мире применен в России. Первым в 1844 году предложил бурить скважины на нефть ударным способом инженер Ф.А. Семенов. Его предложение четыре года пылилось на столах столичных министерств, но наконец в 1848 году первая скважина была пробурена на Биби-Эйбатском месторождении у Баку. Однако она не дала нефти, и метод не получил распространения. В 1864 году попытку повторил полковник Новосильцев, пробуривший скважину у Анапы. На этот раз опыт оказался удачным, и бурение постепенно начало проникать в российскую нефтедобычу. Спустя 5 лет бурение скважин было вновь начато и на Апшеронском полуострове. 
 
Внедрение механического способа бурения привело к взрывному росту добычи нефти. Сначала в США, где бурение стало распространенным методом на 13 лет раньше, чем в России. Но империя быстро сокращала отставание: переход с откупной системы на открытые торги нефтеносными участками с долгосрочной арендой и бурение сделали свое дело. 
 
В 1877 году министр финансов граф Михаил Рейтерн распорядился взимать пошлину на импортный керосин в золотом исчислении, что фактически превращало продукт в неконкурентоспособный товар на российском рынке. Одновременно был отменен акциз на производимый в России керосин, что резко увеличило прибыли местных производителей. 
К 1883 году импорт керосина сократился в 5 раз, а объем продаж российского керосина на внутреннем рынке возрос в 15 раз!
Но нефтяники радовались недолго. Всего через десять лет, в 1888 году, министр финансов академик Иван Вышнеградский вновь ввел акциз на керосин, к тому же в 5 раз выше прежнего. Из-за возросшей цены спрос на керосин на внутреннем рынке резко упал, и промышленники попытались переориентировать потоки керосина на экспорт (что не облагалось акцизами), но этот план провалился: практически везде уже господствовала американская Standard Оil. Вступив в схватку с самим Джоном Рокфеллером, российские нефтепромышленники долго не сдавались. Жесточайшая демпинговая война приводила даже к тому, что доходы от экспорта керосина в конце XIX века у американцев сокращались почти в два раза, а российские компании продавали керосин в 8 раз дешевле, чем на внутреннем рынке! 
Но в итоге российские нефтяники проиграли, сумев отвоевать у американцев лишь территориально близкие к империи рынки. Когда стало ясно, что внешняя «керосиновая экспансия» провалена, нефтедобытчики нашли наиболее выгодный для себя, но не для отрасли, выход из ситуации. Бакинская нефть была тяжелой, привыделении из нее керосина 70–80% сырья уходило в так называемые нефтяные «остатки», точнее, мазут. «Остатки» сливали в нефтяные амбары – выкопанные в земле ямы, – а затем сжигали. Теперь же проблема «остатков» всерьез заинтересовала нефтепромышленников. 
 
Ее смог решить гениальный русский инженер Владимир Шухов, который в 1879 году изобрел форсунку.
 
Новшество запустили в производство на своих заводах братья Нобель, из-за чего за ним закрепилось название «нобелевская форсунка». Мазут в качестве топлива быстро завоевал признание, всего за 10–15 лет на нефтяные «остатки» перешли флот и железные дороги. Нефтепромышленники сократили выработку керосина и в погоне за прибылью предпочитали торговать «остатками». Доходило до того, что к мазуту примешивалась сырая нефть, что делало применение «остатков» в виде топлива опасным.
 
Поскольку в империи основным регионом нефтедобычи был Апшеронский полуостров, то доставка нефти и нефтепродуктов в Центральную Россию шла в том числе по Каспию и Волге. Нефть и нефтепродукты перевозились сначала в деревянных, позже железных бочках, что было довольно дорого. Жалуясь на жадность судовладельцев, нефтепромышленники пытались придумать новые способы доставки. 
Василий Кокорев даже привлек в качестве консультанта Менделеева, который и предложил перевозить продукцию в трюмах специальных судов. Кокорев построил несколько нефтеналивных барж, но по странному стечению обстоятельств они сгорели еще до спуска на воду. Так что первыми в России и в мире удачную наливную перевозку нефти в 1873 году совершили братья Артемьевы. За два года Артемьевы построили две нефтеналивные баржи, а в 1878 году додумались приспособить для ускорения погрузки и выгрузки не ручной, а паровой насос. 
 
Судовладельцы и нефтепромышленники, ранее насмехавшиеся над братьями, в срочном порядке начали переоборудование своих флотилий. Новость о революционном способе перевозки нефти распространилась быстро, и во всем мире его тогда именовали не иначе как «русский способ». Эстакада для налива нефтепродуктов в вагоны-цистерны Естественно, опыт братьев Артемьевых дорабатывали и совершенствовали. 
Уже в 1879 году на Волге промышленник Чернов построил баржу длиной около 160 м, в 1881-м братья Нобель спустили на воду первые колесные танкеры грузоподъемностью около 820 тонн.
А в 1884 году по Волге в Петербург отправилось невиданное техническое чудо: баржа, состоявшая из… двух разъемных половин. Сконструирована она была инженером А. Боярским для решения проблемы бесперевалочной доставки нефти до Санкт-Петербурга. Баржа, получившая прозвище «двойник», проходила Каспийскую систему то в собранном, то в разобранном виде! В 1885 году Владимир Шухов конструирует и строит две металлические нефтеналивные баржи, создав первые прототипы современных танкеров длиной 150–170 м.
Между прочим, изобретение русскими инженерами нефтеналивных барж и танкеров сыграло не последнюю роль в том, что лондонский купец Маркус Сэмюэль, основатель компании Shell, ныне являющейся одним из крупнейших в мире нефтяных концернов, смог одержать победу над Standard Oil, потеснив детище Рокфеллера сначала на азиатских, а затем и европейских рынках. В 1890 году Сэмюэль, мечтавший создать компанию, которая поколебала бы мировое господство Standard Oil, отправился с ознакомительной поездкой в Баку. Именно здесь он впервые увидел нефтеналивные танкеры и понял, что именно станет козырной картой в его тяжелой борьбе с Рокфеллером. «Ему были нужны танкеры, чтобы не перевозить керосин в бочках. Экономия места и веса и выигрыш в объеме значительно снижали затраты на транспортировку в пересчете на галлон… Сэмюэлю был нужен новый, более крупный, технически более совершенный тип танкера, и он дал заказ на разработку и строительство таких судов. Ему были нужны гарантированные поставки из Батума больших объемов керосина по цене, в которую была бы заложена экономия, полученная при переходе на новую форму транспортировки. Ему необходимо было получить доступ в Суэцкий канал, что сокращало путь на четыре тысячи миль и таким образом еще больше снижало цены и увеличивало преимущество над Standard, чья нефть перевозилась на парусных судах вокруг мыса Доброй Надежды… 
 
Постройка первого танкера близилась к завершению в Уэст-Хартлспуле. Он получил имя «Мурекс» – по названию вида морских раковин, что стало традицией для всех последующих танкеров Сэмюэлей. Это был памятник Маркусу-старшему, торговцу раковинами.
К началу 1893 года в распоряжении Сэмюэля было уже десять танкеров, к 1902-му 90% всей нефти, транспортировавшейся через Суэцкий канал, принадлежало Маркусу Сэмюэлю.
 
Азы нефтерынка по Нобелю 
 
Начало нового этапа в развитии нефтяной промышленности России в конце XIX века многие ее исследователи напрямую увязывают с основанием в 1879 году «Товарищества нефтяного производства братьев Нобель» («Бранобель»), объединившего добычу, переработку, реализацию, а также многие технические разработки в данной отрасли. Уже в ходе первого этапа — становления — оно опередило всех конкурентов. А в начале марта 1917 года Эммануил Нобель мог с полным правом выступать «от имени всей русской нефтяной промышленности».
 
Несколько слов о нобелевских ноу-хау. 
Первое — это механизация буровых работ с применением паровых и электрических машин. 
Второе — устройство металлических нефтехранилищ, позволявших сохранять запасы, которые исключали простои нефтеперерабатывающих заводов в зимнее время или во время падения добычи.
Далее «Товариществом» была проведена коренная модернизация транспортной системы, включая сооружение нефтепроводов, создание наливного флота (танкеров), налаживание железнодорожных перевозок в вагонах-цистернах. Важно также отметить, что все оборудование изготавливалось на заводах «Товарищества» по чертежам и проектам братьев Нобель.
Серьезные технические новшества были внедрены и в переработку сырья. Например, батареи непрерывно действующих кубов, позволившие в 4 раза поднять КПД нефтеперерабатывающих предприятий, внедрение новых систем дифлегматоров, воздушных мешалок и других новинок улучшило очистку керосина, позволило наладить выпуск бензина и смазочных масел, ранее не производившихся. Кстати сказать, экспорт керосина, произведенного «Товариществом» составил в 1910 году более 31% от общероссийского уровня.
 
Глава семейства Нобелей — Эммануил, — всячески поощрял многих российских «технических» самородков. К примеру, он поддержал молодого русского ученого В.Шухова, распылительные форсунки которого, используемые в котлах для сжигания мазута, совершили подлинный переворот в паровой энергетике ...
 
… В то же время Нобелям удалось не только привлечь к нефтяному делу в России значительные капиталы с Запада, но и осуществить оттуда «приток мозгов» для нужд отечественной промышленности. Так, в сотрудничестве с немецким изобретателем Рудольфом Дизелем было организовано массовое производство дизельных моторов для нефтеналивного флота.
В 1918 году Эммануэль Нобель, чудом спасшийся от Советов, продал весь свой бизнес рокфеллеровскому Standard Oil of New Jersey за смешную цену – 7 500 000 долларов. И правильно сделал, поскольку спустя неполных два года вошедшие в Баку большевики первым делом национализировали все промыслы.
 
нефть и газ в Сибири - с 1953 г. см. http://foto-history.livejournal.com/4092010.html
 
цены на нефть без учета инфляции:
 

США добыча и импорт нефти с 1920 года по 2005 год; данные Управления энергетической информации Департамента энергетики США

Категория: ресурсы | Добавил: igrek (24.02.2011)
Просмотров: 4082
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

  I.Grek © 2017
Конструктор сайтов - uCoz